[12+]

Хроника затянувшегося открытия

3 августа
0

Исследования уникального объекта истории — Надымского городища в воспоминаниях Вадима Гриценко

%d0%92%d0%9d %d0%93%d1%80%d0%b8%d1%86%d0%b5%d0%bd%d0%ba%d0%be %d1%81 %d1%80%d0%b5%d0%b9%d0%ba%d0%be%d0%b9 %d0%bd%d0%b0 %d1%80%d0%b0%d1%81%d0%ba%d0%be%d0%bf%d0%ba%d0%b0%d1%85 1998 %d0%b3 Хроника затянувшегося открытия

Прошло 20 лет с тех пор, как начались исследования археологического памятника Надымского городка. Это событие привело к созданию музея истории и археологии г. Надыма. Воспоминания историка-краеведа Вадима Гриценко — инициатора раскопок — рассказывают о том, какими усилиями удалось вывести из забвения городище, первые упоминания о котором относятся к XVI веку.

12 ФЕВРАЛЯ 1997

В нашей компании встреча давно не видевшихся друзей — процесс для здоровья опасный. А я уже почти неделю в Надыме. Ночи исчезли. Ещё бы: столько тем! Между всем прочим ежедневно ещё и по десять часов лекций подряд. Причём все десять — перед одним потоком. Видимо, спасти от погибели может только юмор. Без куража точно умрёшь. Через инсульт или другой модный способ.

То, что Радион стал директором филиала негосударственного московского института, конечно, чудо. Он сам, правда, так не считает. Позавчера изложил мне идею открытия самостоятельного вуза, тоже негосударственного, по сути — частного. Мой друг — исключительно дерзкий тип! Идея настолько фантастическая, настолько блестящая и перспективная, что не могу думать ни о чём другом. Едем в «Волге» с обеда, курим. «Как ты полагаешь, — спрашивает, — с чего можно было бы начать науку в Надыме? И так, чтобы нас заметили».

Поскольку моя специальность — история, предлагаю начать с городища. Радик с Серёгой оборачиваются ко мне: «С какого городища?»

Когда в первой половине восьмидесятых жил в маленьком посёлочке, на берегу Обской губы, приходилось слышать много разных былей-небылиц. И про совершенно тайное ненецкое святилище в нескольких десятках километров от посёлка, и про кольчуги с мечами в тундре, и про аномальные явления в районе Святого мыса. Слышал и о том, что где-то рядом с рекой Надым рыбаки находят старинные предметы, вывалившиеся из какого-то разрушающегося холма. К сожалению, тогда дальше невнятных бесед со старожилами дело не пошло.

В далёком теперь 1988 году я отбыл работать в Тобольск и благодаря тамошней библиотеке музея и тамошнему архиву вдруг обнаружил, что сам себе открываю историю края, из которого уехал. Парадокс: чтобы узнать её, северную, действительно ведь нужно было отправить на юг!

Так вот, из «Ежегодника Тобольского губернского музея» я уяснил, что в 1916 году научный сотрудник Григорий Дмитриев-Садовников возглавлял «экскурсию» музея по реке Надым. В частности, он с группой посетил некое «городище», которое представляло собой холм с многочисленными останками существовавшего некогда поселения. Позже, уже в 1976 году, городище посетил археолог Л. Хлобыстин. Он обнаружил, что городище интенсивно размывается водой и ему угрожают торфяные пожары.

«Чёрт возьми, — подумалось тогда, — сто лет знают о классном памятнике, ездят мимо, и ни у кого не доходят руки раскопать!»

Я никогда не был археологом, хоть представление и некоторую практику, пусть слабенькую (одни раскопки да три археологические разведки), конечно, имел.

Предлагая Радиону проявить инициативу в исследованиях городища, я исходил из трёх соображений. Первое — интерес к подземным древностям неизменно высок не только среди историков, но и среди всех прочих смертных. Второе — в Надыме до сих пор не был обнаружен и не раскапывался ни один серьёзный археологический объект. Третье — городище, судя по всему, исчезает с поверхности земли, безвозвратно теряется высококлассный образец исторического наследия.

«Ну что ж, может быть, ты и прав», — сказал основатель институтов.

14 ИЮНЯ 1997

Сидим на моей кухне с профессором Могильниковым. Едим борщ. Говорим о заочной сессии и археологии.

Телефонный звонок. Радион из Надыма. Сообщает, что в министерстве подписан приказ об открытии Западно-Сибирского гуманитарного института.

Мне кажется, что он плачет.

Немудрено. Для парня двадцати семи лет, родом из самой наиглушайшей сибирской татарской деревеньки состоялась фантастика.

И вот уже из трубки:

— Ты меня слышишь? Приказом номер три по институту ты назначен проректором по научной работе. Когда приедешь?

— Через месяц-полтора.

— Ты не забыл, что мы собирались на Надымское городище?

После такого разговора и эдаких новостей, разумеется, пришлось выпить с профессором по рюмке. Темами тут же стали институт и городище. Пригласили профессора в Надым, консультантом на раскопки. Долго уговаривать не пришлось.

Хороший дядька всё-таки Влади­слав Александрович! А то, что он — доктор наук, знаток западносибирского энтогенеза и при этом ведущий специалист института археологии, для нас просто неоценимо. Особенно сейчас, «на взлёте».

Перспектива исследований городища привлекла ещё и потому, что они могли дать информацию не только о культуре, но и об истории края. А с историей в Надыме, как и на сопредельных территориях, было туго, точнее сказать — пусто. Заполнить эту пустоту — разве не задача гуманитарного института? 31 июля 1997

Сегодня в Надым прилетает Саша Соколков. Прилетает на постоянную работу и жительство. Он — археолог, на одном только Ямале открывший три десятка памятников. Ну уж с ним-то мы в здешней пустыне развернёмся!

Особая прелесть ситуации в том, что сегодня же отправляемся на катере вниз по реке. Планируем посетить мой родной посёлок Кутопьюган и Надымское городище.

Даже необходимость платить кучу денег за аренду катера не портит настроения.

Сторож — ненец Александр Яптунай из фактории Хоровая — согласился стать нашим проводником.

Первое же примерно получасовое знакомство с Надымским городищем подарило несколько фрагментов берестяной посуды, верёвок и деревянных изделий, валявшихся под обрушившимся склоном у воды.

После «личного свидания» с городищем уже по-другому, соотнося со своими наблюдениями, очень внимательно пересчитали то, что писал Дмитриев-Садовников:

«Оно представляет собой возвышенный, до 5 сажень, холм. Середину его, по направлению протоки, хоть и заросшая, траншея, улица, проход. По бокам её — ямы землянок с остатками частью хорошо сохранившихся брёвен и досок от строений. Ямы квадратной формы: от 10 до 12 шагов. Остатки брёвен хорошо сохранились в третьей, самой большой яме. Брёвна частью горелые, частью начавшие трухнуть. Со стороны мыса ещё кое-где сохранились остатки частокола из колотых брёвен, концы коих, находящиеся в земле, заострены. На четверть вглубь почва представляет собой мерзлоту… но в осыпи городища ясно было видно строение холма: он искусственно насыпан из перегноя, щебня, хвороста, досок, брёвен. Всё это взялось мерзлотой, лишь несколько оттаивающей. В осыпи попадалась масса оленьих, утиных и других костей, местами уголь, куски бересты, кое-где окалины. Из находок на городище были взяты: шайтан, вырубленный в середине колотого бревна и найденный в третьей яме, кусок окалины и два костяных орудия, найденных в осыпи».

18 АВГУСТА 1997

Ура, мэрия дала нам катер, едем на городище снимать телепередачу.

Наши преподавательницы, выехавшие для отдыха, бегают с рулеткой вдоль и поперёк, выясняя геометрические параметры памятника. Естественно, собрали те артефакты, что буквально осыпались к воде за предыдущие недели.

12 СЕНТЯБРЯ 1997

Сегодня по нашему настоятельному приглашению прилетел из Нефтеюганска Гера, то бишь Георгий Петрович Визглов. Кстати, он — учитель Шуры Соколкова по части археологии. И надо же — ортодоксально православный, непьющий человек. Редкий случай изменения нравов в лучшую сторону.

Его мы, как недавно Шуру, прямо с самолёта отвезли на катер. И — вперёд! С нами опять поехали телевизионщики. Как всегда, компания была весёлой и работоспособной. А вот погода была скверной. Всё-таки 12 сентября для Надыма — поздняя осень.



Вадим Николаевич Гриценко родился в 1958 году в Омске. Окончил в 1981 году Омский университет. В 1981–1987-х годах работал школьным учителем в посёлке Кутопьюгане. Одно время преподавал в Тобольском пединституте. С 1997 года живёт и работает в Надыме.



Городище привело Георгия Петровича в состояние сильного душевного волнения. По тому, что он говорил в видеокамеру и мимо неё, я лишний раз убедился, что с выбором первого объекта научных исследований мы не ошиб­лись. Геру прямо распирало от впечатлений. «Чудо», «Гордость», «Бесподобно» — вот его определения.

Из вывалившейся со склона земельно-травяной кочки сопровождавший нас рыбинспектор А. С. Коломейцев вытащил три железных клинка. А вообще-то, всякий что-нибудь да нашёл под ногами. Раскопки ещё только задумывались, а коллекция продолжала пополняться.

На обратном пути посетили древний могильник, который нам показал наш новый знакомый Андрей Онохов. Могильник этот не произвёл на наших археологов особого впечатления. Посмотрели, сфотографировали, зарисовали, да и всё. Может быть, когда-нибудь, потом…

«Восемнадцатый век», — сказал Гео­ргий Петрович.

По приезде оставили бумагу под названием «Акт экспертного осмотра Надымского городища» и, приложив фотографии, отправили в Институт археологии РАН на отзыв. Что, интересно, скажут мэтры?

21 НОЯБРЯ 1997

Сегодня получили из Москвы отзыв на свой акт экспертного осмотра. Всё идёт так, как мы и предполагали. Мэтры российской археологии разделяют нашу оценку. Во-первых, это чертовски приятно, помогает уважать себя. А во-вторых, надеемся, поможет как аргумент в процессе сбора средств и организации экспедиции.

4 МАЯ 1998

Сегодня занялись составлением многочисленных писем. Посчитали реальную смету для организации полномасштабных работ на год. Получилось вместе с арендой водного транспорта почти четыреста тысяч.

Трудно начинать с нуля, когда даже нет ни одной палатки. А сколько нужно всяких «прибамбасов»! Составили список нужных материалов, получилось сорок две позиции. И наверняка ещё что-нибудь упустили.

Окружное управление культуры уже несколько месяцев обещает деньги. Хорошо бы, но что-то не верится. Потому и строчим письма местным промышленным и финансовым генералам. Сделали брошюру с иллюстрациями. Сопровождаем ею все письма.

Шура не захотел (то ли решил, что не может) взять открытый лист на раскопки городища. По рекомендации Визгалова согласились на кандидатуру Олега Викторовича Кардаша. Он — парень екатеринбургский. Я-то его видел всего пару раз и достаточно скоротечно. Но Гера говорит, что Олег хорош своими идеями. Ладно. 15 июня 1998

Уже лето робко теснит весну. Салехард по-прежнему заверяет, что деньги будут. Но теперь уже не верим в это совершенно.

«Пони бегают по кругу…» — это я наношу бесконечные визиты к разнообразным начальникам и прошу, прошу, прошу… Денег не даёт никто, но помаленьку формируется надежда на то, что оборудование, материалы, продовольствие насобираем натурой. Ещё одна проблема — транспортное обеспечение, связь между городом и городищем. А самое трудное — перевозка специалистов из Тюмени и Москвы. Хочется привезти не менее пяти археологов, да ещё реставратора, фотографа и художника, имеющих опыт работ на раскопках. Да ведь и договорились уже со всеми.

16 ИЮЛЯ 1998

Лето перевалило на вторую половину, а наш воз на месте. Ежедневно и торопливо собираем крохи и куски, но пока всего недостаточно даже для минимального расклада.

Самое отрадное в последнее время то, что новый генеральный директор «Надымгазпрома» Виктор Кононов принял нас уже на третий день после просьбы. Только от самого этого факта мы пережили культурный шок. Выслушал. Сказал, что поможет всем, кроме денег. Конкретно это вылилось в предоставление катера до конца раскопок и кучи оборудования: палаток, спальников, ящиков, пакетов, мотопилы и прочего. Здорово! Не ожидали!

10 АВГУСТА 1998

Если бы знали, как будет трудно… делали бы то же самое, но начали бы раньше.

Как бы то ни было, сегодня в аэропорту встретили Кардаша и его жену Ладу, тоже археолога. С ними прилетел и реставратор, прошедший в Москве специальную дополнительную подготовку по реставрации вещей из органических материалов. Реставратором оказалась милая женщина по имени Ольга. К нам она прилетела с пятилетним сыном. Бойкого парня некуда было пристроить на лето, и вот он проводит полноценный полевой сезон с мамой. Сначала в ханты-мансийских болотах, а теперь вот в ямало-ненецкой лесотундре.

Ситуация несколько грустная, досадная. Потому что из-за отсутствия средств мы не смогли привезти археолога из Омска Бориса Мельникова, археолога из Тюмени Сергея Пархимовича, фотографа из Сургута, спеца экстра-класса по полевой съёмке, да и вообще супермастера Анатолия Киреева. Не смогли даже привезти профессора Могильникова! А ведь твёрдо обещали… Из-за малого количества продовольствия мы не смогли и рабочих набрать. Так что всё придётся делать самим. То есть рубить деревья и кусты, таскать брёвна, мыть посуду, сколачивать различные сооружения и так далее. Это не очень рационально. Тем более что времени в сезоне осталось так мало.

Наши общие силы — три археолога (вместе с Александром Соколковым), один историк (то есть я), реставратор Ольга Туберозова и рабочий на добровольных общественных началах Володя Лёвкин.

12 АВГУСТА 1998

Выгружаемся на городище. Мероприятие выглядит довольно внушительно. Сами мы доехали на быстроходной «каэске». Груз же, несколько рулонов дарнита, дюралевая лодка, гора ящиков с палатками, спальниками и тонна прочих мелочей, пришёл вперёд нас на небольшой самоходке. Капитан Женя Тупикин терпеливо дожидался нас, уткнув нос своей посудины в девственный пока ещё берег.

На месте, исходя из производственной логики, я передал руководство экспедицией Олегу. Две секунды он этому удивлялся. Но уже на десятой темпераментно высказал пожелание, чтоб сопровождающее нас телевидение немедленно покинуло городище, ибо отвлекает от разгрузки баржи. Я очень огорчился такой решительности. Кое-как инцидент под побуркивание Олега Викторовича загладили. В итоге все дали первое на месте начинаемых раскопок интервью.

НАКОНЕЦ-ТО НАЧАЛОСЬ!

Наконец-то позади было остервенелое попрошайничество. Наконец-то мы выехали в поле не на день-два, а на… в общем, пока снег не пойдёт. Наконец-то от «раскручивания» темы городища в массовом сознании земляков мы перешли к систематическому исследованию. Ну и наконец, мы приступили к спасению того исторического наследия, которое до нас на протяжении долгих десятилетий не взялся спасти никто.

Мы почувствовали себя классными ребятами.

Лето было жарким. Комаров — прорва. А тут ещё и место такое: трава по пояс и пространство с трёх сторон ограничено, хоть и не очень высоким, но лесом. А это значит безветрие и засилье гнуса. Как тут предки жили — чёрт знает! Где набраться их терпенья? У нас, конечно, была «Дэта» и прочие средства. Но всё же, всё же… Как минимум — противно.

Сразу совершили ошибку, главный виновник которой, пожалуй, я. Неверно выбрали место для установки палаток. А кроме одной небольшой под продовольственный склад, две другие палатки — огромные, десятиместные, со сложными конструкциями. Каждую из них пришлось собирать втроём одновременно. Причём сначала под них сколачивался деревянный настил из досок на брёвнах.

До уровня воды было больше метра высоты. Мне этот запас тогда показался достаточным.

Фото предоставлено научно-методическим архивом музея истории и археологии г. Надыма

Оцените материал

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Хроника затянувшегося открытия
10 августа
Исследования уникального объекта истории — Надымского городища в воспоминаниях Вадима Гриценко...
Кого или что увековечить?
29 июня
Предлагайте идеи по установке памятников и арт-объектов ...
Чтобы сохранить историю
22 июня
В мае этого года в Надыме начал свою работу общественный совет , созданный партией «Единая Россия» дл...
За возрождение исторической памяти
19 июня
В Надыме будут реставрировать памятники истории и культуры ...
%d1%82%d0%b8%d0%bf%d0%be%d0%b3%d1%80%d0%b0%d1%84%d0%b8%d1%8f