[12+]

Он мечтал построить город

11 мая
0

Надым строил почётный архитектор России

Dsc 0687 Он мечтал построить город

Когда самолёт заходит на посадку, в иллюминаторе картина, нехарактерная для других регионов: клочки земли, как острова, а на самом большом — Надым. Но удивляет не этот привычный для тундры пейзаж, а архитектура населённого пункта. Строгая геометрия улиц и набережной озера, дома, как крепостные стены, окружающие дворы. И три длинные пятиэтажки, чьи контуры напоминают буквы. Говорили, автор хотел увековечить название государства — СССР. Пётр Гумич, услышав это, улыбается: главные принципы, которыми руководствовались проектировщики, — простота, красота и практичность.

ЗАКРЫТО-ОТКРЫТЫЙ ГОРОД

«Качества Надыма создавались […] благодаря преемственности положительных достижений и исключению ошибочных проектных решений. В основе планировки — наиболее приемлемый для Надыма «закрыто-открытый» принцип северной застройки, обеспечивающий жителям […] защиту от сурового климата в холодный период, связь с внешней средой в летнее время». Это из статьи Петра Гумича, написанной в те времена, когда он был главным архитектором, а пирамидальное здание гостиницы «Айсберг» только начинали строить.

На предложение поговорить о работе, Надыме и профессиональном пути Пётр Семёнович с сомнением качает головой:

— Вряд ли расскажу новое, об этом не раз уже писали. И «Рабочий Надыма», и «Ямальский меридиан». Ваша журналистка Александра Яковлева писала, — показывает ксерокопию газеты.

Заголовок впечатляет: «В архитектуру билет не покупают». Текст познавателен, написан профессионально. Вот только Александру Яковлеву в редакции не застал, что отчасти стало поводом для продолжения разговора:

— Не имел чести сотрудничать. Также и надымчане: кто здесь жил и работал в то время, уже на пенсии. А сегодняшние горожане этого не знают, им будет интересно получить информацию из первых рук: как строилось то, что они получили на «блюдечке с голубой каёмочкой».

— Да я же на пенсии, что расскажу? Ну, давайте попробуем.

Начался неторопливый рассказ, который не хотелось прерывать: собеседник отвечал подробно, но не растекался по древу. И когда считал тему раскрытой, замолкал, ожидая следующего вопроса.

НЕ АБЫ КТО, НЕ АБЫ КАК

В советские годы главного архитектора любого города утверждал Госстрой. Перед этим оценивали со всех возможных сторон. Даже КГБ проверял, ведь на этой должности предполагается допуск к секретным документам. Бывало, кандидатуру отклоняли.

— Нужно видеть картину в целом, стратегически. А если специалист просидел в отделе на узком участке работы, то, как город формируется, знает только в теории. Поэтому проверяли всё: как учился, кто родственники, каков практический опыт.

Выпускник архитектурного факультета киевского государственного художественного института 1962 года Пётр Гумич за 9 лет прошёл путь от сотрудника технического бюро в управлении главного архитектора Полтавы до его заместителя. Следующие 9 ушли на исполнение обязанностей главного архитектора республиканского проектного института «Укр­жилремпроект». Полтава — центр с древней историей, давно сформировавшийся, с множеством памятников, создать новое затруднительно. Только пристраивать, вписывать новостройки в готовую картину. Пётр Семёнович не хотел оставаться кабинетным теоретиком, душа рвалась на оперативный простор. Мечтал построить свой город с нуля.

ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ ПОПЕРЁК ПРОСПЕКТА

Действия в этом направлении молодой специалист предпринимал давно: отправлял личные данные, затем слал запросы в Госстрой России. Кандидатуру проверили и приняли. В 80-х осваивали Западную Сибирь, Гумичу предложили попробовать силы в Нягани, тогда ещё посёлке: нашли нефть, значит, быть городу.

Тюмень согласовала с генеральным застройщиком посёлка, трестом «Приуралнефтегазстрой»: пока не утверждён новый статус населённого пунк­та, будущий главный архитектор числится прорабом, но работает по прямому назначению. Он приступил к работе над генпланом совместно с генеральным заказчиком НГДУ «Красноленинскнефть» и при тесном сотрудничестве со специалистами ведущих проектных организаций страны: ЛенЗНИИЭП, ЛенНИИПградостроительства, московским проектным институтом № 2.

Петру Гумичу было 42 года, самый продуктивный возраст: юношеские иллюзии закончились, а опыт и хватка появились. К тому же избрали секретарём местной парторганизации, а это был хороший рычаг в решении любых вопросов.

Но так сложилось, что Нягань построил другой, а Гумич споткнулся об узкую специализацию. Или точнее, об узкого специалиста. Генеральные директора в нефтяной организации менялись часто. Не успевал утвердить решение с одним, уже другого присылали. Пришёл руководитель, которому в Москве выдали карт-бланш за твёрдое обещание дать нефть любой ценой. Белую нефть самого высокого качества, но добытую из труднодоступных скальных пород.

Новый «генерал» решил поставить картофелехранилище как раз поперёк запланированной улицы, которую Гумич вместе с проектировщиками с большим трудом «выкрутил» в сложном местном рельефе. Архитектор стал возражать против ломки генплана.

— Кто это там осмелился перечить?

На совещании Нуриев (Пётр Семёнович вспомнил только фамилию) спросил у начальника НГДУ:

— У тебя числится? Завтра же чтобы не числился!

Попытки разрешить ситуацию со стороны партийной и исполнительной властей успеха не имели. Пришлось обращаться в Тюмень к своему куратору Анатолию Отраднову. Тот пожал плечами:

— Стране нужна нефть, я бессилен. Выбирай: Надым или Когалым.

СТРОИЛ ВЕСЬ СССР

В Когалыме только-только начинали разворачиваться, а деятельному профессионалу нужен фронт работ. Так, в 1984 году случилось удачное для Надыма и архитектора стечение обстоятельств.

— К этому времени были исчерпаны территориальные резервы и строить начали отдельными жилыми комплексами, заканчивали 9-й микро­район, намечали 11-й. Генплана на эти участки уже не было. Проектировщики планировали застраивать площади за озером, но выяснилось, что там грунты для строительства непригодны. А вот насчёт основной городской площадки повезло: геологические исследования показали, что застройка сделана не на мерзлоте, такой подарок природы.

— Место, где сейчас микрорайон Олимпийский, не рассматривалось?

— Тогда там было много проток, чередующихся с мерзлотой. Насколько знаю, перед нынешней застройкой сделали серьёзную подсыпку, думаю, площадка подготовлена.

Он вспоминает: Надым строила вся страна. Законченный вид, такой как сегодня, город приобрёл, когда завод крупнопанельного домостроения заработал на всю мощь в три смены.

И ДЛЯ ДУШИ

Перестройка застала Петра Семёновича на должности ведущего архитектора проектов ПКБ объединения «Надымнефтегазжилстрой». Пересмотр ценностей, переаттестация топ-менеджмента. Начальники Госархстройнадзора проходили аттестацию в Москве. В 1992 году Пётр Гумич прошёл её уже на должность государственного строительного инспектора, позже назначили главным архитектором с возложением обязанностей начальника инспекции Госархстройнадзора.

В 2004-м, в 66 лет Пётр Семёнович стал почётным архитектором России, почётным работником «Роснефтегазстроя» и ветераном труда с выходом на пенсию.

— Судя по вашему деятельному характеру, тогда ещё были силы остаться?

— Основные функции строительства перенесли в округ, здесь такого как раньше объёма и фронта работ не стало.

«Отбывать номер» не в его привычках, но и сидеть «у печи» тоже. В сотрудничестве с благотворительным фондом «Преображение» он приступает к возведению часовни Александра Невского. Проект тоже его. Даже летопись, которая сегодня лежит в цокольном этаже, написал Пётр Гумич. Указано всё: как проектировалась, строилась, отделывалась.

— Всю жизнь работали для людей, для настоящего. Храм тоже для людей, но и для души, ради будущего. Как ощущения, полное удовлетворение?

— Да, строили божий дом. Вспомнил, чему учили в Киеве. Церквей там много, историю архитектуры в институте изучали на примере киевских храмов. Поэтому, что такое церковь, я ещё с тех времён знаю. Насчёт религиозных канонов и традиций, которые надо было учесть, просветил отец Артемий Почекутов.

Первый проект отправили в Тобольск епископу Димитрию. От него тоже получили несколько пожеланий и советов. Так же, как в больших храмах, все принципы строительства культовых сооружений соблюдены и в нашей часовне.

Силами другого предприятия Геннадия Радиолы — ООО «Ресурс территориального развития» — сотрудничестве с архитектором построили клубы в Кутопьюгане и Нори, жилые дома. Каждый — индивидуальный, под конкретную семью. Часть заработанных на этом денег составила половину суммы, на которую построили храм-часовню. ООО «Газпром добыча Надым» внесло серьёзный финансовый вклад, жертвовали жители города. На двух благотворительных концертах люди собрали приличные средства на благое дело.

— Вы делали с Павлом Нядонги бюст Анатолия Зверева. Какие впечатления остались о совместной работе?

— Замечательный, всесторонне талантливый человек. Занялись бюстом, ему дали помещение для работы в подвале второй школы. Материал — бетон, поместили памятник в пилястре, в нише, под козырьком. Позже его перенесли к администрации, не знаю зачем. Бетон от воды разрушается постепенно. Памятник В. И. Ленину, который сделал тоже Павел Нядонги, в Нори стоял на улице и сейчас уже рассыпался.

У гостиного двора стоит и небольшой памятник воробью, созданный по идее надымского писателя Валерия Мартынова, автор которого тоже Пётр Гумич. Говоря о памятниках, он вспомнил Полтаву:

— Рядом с местом, где немцы расстреляли более 20 тысяч человек, в основном евреев, подпольщиков и военнопленных, решили поставить памятник. Я тогда сразу после института по распределению прибыл в Полтаву. Над монументом «Скорбящая мать» работали скульптор, ленинградский архитектор, которого он выбрал, главный архитектор города и я. Недавно видел по телевизору, что националисты в очередной раз осквернили его.

ЗАСЛУГ НЕДОСТАТОЧНО

Поневоле возник житейский вопрос: нашему герою 80 лет, живут с супругой в Надыме. Должности занимал немаленькие, груз ответственности и достижения тоже. Сам собой напрашивается вопрос: почему на пенсии в Надыме? При этом ждал что-то вроде: «Привык к Северу, не хочу уезжать». Пётр Семёнович так же обстоятельно, как на предыдущие вопросы, отвечает:

— Когда развалился Союз, сказали: кто желает, поезжайте, оформляйте гражданство Украины. Родился на Украине, но гражданин Советского Союза, и не моя вина, что это теперь заграница. Потом ситуация развивалась всё круче и круче, пока не поняли: мы там чужие. У нас российское гражданство. Уходя на пенсию, встал в очередь на переселение здесь, в мэрии. Потом списки передали в округ. В 2013-м попал в больницу с подозрением на микроинсульт. В это время надо было перерегистрироваться в очереди, писать заявления, оформлять документы. Естественно, не до этого было.

В итоге их не оказалось в списках на переселение. Обратился к председателю городского собрания депутатов Геннадию Радиоле, тот попытался помочь. Потом решили: более действенным будет прямое обращение Петра Семёновича в округ. Письмо после хождения по инстанциям вернулось с ответом сотрудника департамента по жилищным вопросам с указанием пунктов законов и инструкций: не входит в льготную категорию, что не позволяет сделать исключение из правил — нет заслуг, а те, что есть, недостаточны для таких преференций.

СПАСИБО, АРХИТЕКТОР!

Сквер при часовне Александра Нев­ского — и здесь проявились способности надымского архитектора. Парк расположили за оградой часовни, там оформили ко Дню Победы панно «Бессмертный полк» по проекту и при его непосредственном участии.

Сегодня в Надыме людей, которые обведя рукой вокруг себя могли бы без преувеличения сказать: «Этот город построили мы/я» — по пальцам пересчитать. Тех, кто клал кирпич, монтировал панели, прокладывал первые трубы, сваривал стыки — «иных уж нет, а те далече». Таких, кто имеет право зачислить себе в авторство почти каждое здание, и того меньше. Возможно, один Пётр Гумич. Детей у него двое, дочь в Екатеринбурге, сын в Йошкар-Оле, но, кажется, есть ещё один очень близкий «родственник». Когда вечером Пётр Гумич выходит прогуляться, эта «родня» подмигивает сотнями тёплых окон и светит стремительными линиями освещённых улиц: спасибо, архитектор!

Председатель благотворительного фонда «Преображение» Геннадий Радиола (приношу извинения Геннадию Михайловичу, комментарий не содержит и десятой доли сказанного: не позволила газетная площадь): «С Петром Семёновичем знаком со времён строительства города. Лучше, наверное, Надым никто не знает. Плотно довелось сотрудничать на строительстве в национальных сёлах, а затем при возведении храма-часовни имени Александра Невского. Его дома индивидуальны, каждый со своим национальным колоритом. Все идеи по часовне, от проекта до выбора отделочного материала, тоже Петра Семёновича. Он настоял на отделке гранитом и мрамором. Камень дорогой, но ведь и храм не времянка. Гумич и Надым, город и человек — связь явная и неразрывная».

Фото Евгения Гончарова

Оцените материал

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Автор статьи

3 Марат ГАЛИМОВ, корреспондент газеты "Рабочий Надыма". Все материалы этого автора

Читать также

«Ребячка» научила социальному проектированию
17 августа
Тюмень предлагает новые стандарты в организации летнего отдыха...
«Лучик» надежды
17 августа
18 августа — Всемирный день бездомных животных...
Мы — за безопасность детства!
17 августа
Надым присоединился к всероссийской акции...
Бережём планету смолоду
10 августа
Робот Валли снова приглашает горожан посетить экопарк...
%d1%82%d0%b8%d0%bf%d0%be%d0%b3%d1%80%d0%b0%d1%84%d0%b8%d1%8f