[12+]

«Сибирская эпопея» Эрика Хёсли

23 августа
0

Знакомимся с одним из научных руководителей полевой школы на Щучьем

P8171140 «Сибирская эпопея» Эрика Хёсли

Заголовок — иллюстрация к периоду жизни и название 800-страничной монографии Эрика Хёсли. Каждую деталь освоения русской Сибири, Чукотки и Дальнего Востока собирал, как скупой рыцарь, боясь упустить даже малую часть, потому и получилось так много. А когда дело подошло к публикации, решил сократить. Но издатель сказал, что «резать» труд нельзя, желающих купить книгу и в таком объёме будет много.


ПОЛТОРЫ СОТНИ ВИЗИТОВ, 36 ЛЕТ ЛИЧНОГО ЗНАКОМСТВА

Директор издательства не ошибся: тираж разошёлся как горячие пирожки. После публикации Эрику поступили предложения от турагентств по организации туров по Сибири. На русском языке «Сибирскую эпопею» планируют издать осенью 2019 года. Не в качестве рекламы: там сведения, о которых раньше совсем или широко известно не было. Приведу факт, добытый автором в архивах. В экипаже ледокола «Челюскин» были люди, которые ушли в экспедицию, спасаясь от репрессий: «ну кто будет искать на Северном полюсе?». А когда вышли из поезда на Белорусском вокзале, сотрудники госбезопасности их уже не решились арестовать — народные герои.


Эрик Хёсли — известный швейцарский публицист, историк, журналист, знаток России.

- Профессор федеральной политехнической школы Лозанны и института глобальных исследований Женевского университета.

- Основатель и до 2004 года директор швейцарской газеты Le Temps.

- Главный редактор швейцарского медиаконцерна EDIPRESSE.

- Автор книг «Покорение Кавказа» и «Сибирская эпопея».

- Неоднократный участник международных арктических экспедиций.




Ещё один примечательный случай — история открытия Берёзовского месторождения газа в ХМАО. В 1953 году по приказу Сталина на этой территории вели разведку газовых месторождений. Сезон закончился: зимой работы не ведутся, и все специалисты улетели в центр. Техники перед консервацией решили от скуки пробурить напоследок скважину. В чисто поле не выдвигались, сделали это вблизи села Берёзово. В воздух полетела струя воздуха, воды, газа. Старожилы рассказывали, как в небе летали доски и прочий строительный хлам, был сильный шум, который продолжался с сентября по март, ведь заткнуть дыру было невозможно. И только после начала работ селяне вздохнули свободно, вынули вату из ушей и перестали бояться закуривать на улице.


«Мне было лет пять, когда отец впервые показал карту мира, на которой огромное пространство занимал Советский Союз. Поразили гигантские масштабы, захотелось узнать страну. Как только появилась возможность, стал ездить в Россию. Начиная с 1983-го побывал как минимум полторы сотни раз» — из интервью Эрика Хёсли газете «Культура».



Когда я выяснил, с кем придётся общаться, засомневался: а получится ли поговорить, ответит ли на все вопросы, ведь не то что акула журналистики — кит. Тем более что уйти от разговора несложно: в тундру приехал не беседовать, а работать. Но благожелательный, простой в общении профессор, к тому же неплохо говорящий по-русски, развеял сомнения.


РОССИЯ — ЭТО ОКЕАН

— Знакомы с нашей страной с 1983 года, как она менялась при взгляде со стороны, с точки зрения европейца?

— Когда разрушалась империя, я, быть может, наивно, надеялся, что через какое-то время здесь будет такой же уровень жизни и общественных отношений, как у нас. Для Европы то, что происходило после развала СССР, — терра инкогнита, поэтому там непонятна такая трансформация. А у меня эти изменения происходили на глазах. Помню бабушек у метро, которые продавали носки и старые книги, чтобы хоть как-то выжить. Видел, как Север сыпался, разрушался. Страшные времена. Непонятно, как Запад этого не заметил, почему журналисты не рассказали европейцам, как обстояли дела. Не поняв, что произошло в 90-е, не уяснишь и того, что было дальше. Не специалист по России, но мне повезло стать свидетелем этих тектонических сдвигов.

— «Не специалист по России» — звучит скромно. Судя по статьям, интервью, книгам, вы знаете о ней больше, чем многие из граждан.

— Не соглашусь, предпочту остаться скромным. У вас не страна — континент, вселенная. Мой друг из Москвы сказал: «Россия — это океан. Тот, кто зашёл в воду, думает, что понял суть. Человек, чья профессия ловить рыбу, тоже думает, что знаком с океаном. Исследователи думают, что изучили. Но никто не знает океан, как морские обитатели. Эрик, ты никогда не станешь рыбой». Что-то знаю, в какой-то области эксперт. Люблю разговаривать с россиянами. Не только с президентом, не менее интересен водитель грузовика на магаданской трассе, продавец в магазине («не только с президентом» — не фигура речи: Эрик Хёсли в качестве журналиста с российским президентом встречался неоднократно).



«Одна из черт русского народа всегда меня восхищала и поражала — это живучесть, жизненная сила» — из интервью Эрика Хёсли швейцарской газете Le Matin, 2004 год.



— Какой период нашей новейшей истории вам более импонирует?

— В последние годы даже в тех регионах, которым сегодня тяжело в экономическом плане, видны изменения к лучшему. По сравнению с 90-ми большая разница. Если путешествую с европейцами, по инерции предупреждаю: может не быть мест, поезд опоздает, возможны любые неожиданности. Срабатывает память того времени. А коллеги смеются: почему ты такой пессимист? И когда мест хватает, поезд приходит вовремя, сервис не хуже европейского — смеюсь вместе с ними.


КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ ОБЪЕДИНЯЕТ МИРЫ

— Вы высказывались о ненужности санкций из прагматических соображений? В смысле, это не выгодно обеим сторонам. Или объективно считаете их несправедливыми?

— Санкции неэффективны, бьют мимо цели. Страдают те, кто ни в чём не виноват. Антироссийские же санкции по большей части несправедливы. Ну и палка о двух концах, так ведь говорят русские? Разница между нами всегда будет, согласен, это разные миры. Так у европейцев и с американцами мало сходства. Но общих черт и интересов у нас с вами больше, нежели отличий. Теряем потенциал, взаимную выгоду. Если слушать пропаганду, а она с обеих сторон, общего языка не найдём. Запад и Россия дополняют друг друга во многих областях и потому обречены работать совместно.



«Украина может стать следующей точкой столкновения между Западом и Россией» — из интервью Эрика Хёсли газете «Московский комсомолец» на тему «Россия — Грузия», 2008 год.



— Вы много писали об Арктике и её освоении. Верите ли в то, что этот процесс возможен без военных конфликтов?

— Это уникальная зона, где работают совместно и успешно. Учёные — далёкие от политики люди, космополиты, для них важнее знания, решение проблемы. Они прекрасно договариваются, санкции на это не влияют. В Арктике кроются ответы на вопросы дальнейшего развития человечества, а может быть, и возможность избавления от решения проблем военной силой. Большая часть Арктики — в российской зоне, она изучена хуже, чем остальная поверхность континента. Без обследования российской зоны в знаниях о нём большая брешь, не позволяющая обобщить и сделать главные выводы. В храме в центре купола камень, вынув который, разрушишь церковь. Арктика — такой камень. А то, что можно изучать без конфликтов, иллюстрирует ситуация за пределами палатки: студенты разных стран находят общий язык и нормально сотрудничают.


О БУДУЩЕМ ПЕЧАТНЫХ ИЗДАНИЙ

— Как журналист и редактор скажите: есть ли будущее у печатных изданий?

— Будут трудные времена, но газеты останутся. Изменятся, процесс уже пошёл. У потребителя другие предпочтения, восприятие, способ ознакомления с новостями. В соответствии с этими тенденциями трансформируется и печать. Люди не перестали читать, но происходит это по-другому, подача информации иная. Она делится на оперативную: коротко, по делу, и на тексты для анализа, размышлений, систематизации. Отмечу, газете не надо конкурировать с социальными сетями, у них разные задачи. Социальные сети сужают кругозор, там размещают новости, которые интересны узкой группе людей, связанных общими интересами. Пресса призвана дать полную картину с проверенной информацией, анализом и комментариями экспертов. Социальные сети иногда специально, чаще несознательно, манипулируют общественным мнением.


МАТРЁШКА В ДРУГОЙ РЕАЛЬНОСТИ

— Вы сказали, что Россия — континент. На нём выделяется Ямал, люди, которые здесь живут?

— Это страна внутри континента. Как матрёшка. Другая реальность. Коренные народы — это уникальное явление. На Ямале не упустили проблему, работают с местным населением. Есть трудности, конфликт интересов, но ненецкий народ растёт, развивается, язык и культура не исчезают. Второе — некоренные жители Севера. У них другой, нежели у континентальных россиян, менталитет. Нас прекрасно здесь принимают, местные администрации помогают. Это пример успешного сотрудничества. Здесь не Москва или какой-то другой город европейской части федерации, тут ещё жив дух первопроходцев, пионеров. Что-то похожее осталось на западе США. На полуострове всё недавно, свежо и не затёрто. В Европе, например, названия улиц в честь людей, живших столетия назад. А у вас дают имена геологов, строителей, людей, которых ещё помнят, знают лично.

— Какие впечатления от первого посещения Ямала?

— В городах чувствуется присутствие газа, денег, тут экономика. Говорю про Салехард, Ханты-Мансийск, Новый Уренгой. Ощущение новизны, свежести. Не сравнить с другими северными городами, такими как Воркута, Амдерма, Магадан.

— Что понравилось?

— Люди. Природа. Огромное небо. В Швейцарии горы как будто давят на тебя. Здесь простор, воля. Всё возможно, открыто, всё настоящее. Обнаружили необъяснимый пока эффект. Недалеко взлётная полоса, лесной аэродром небольшой возле лагеря когда-то был. На том месте, где грунт укатали шасси самолётов, растут деревья. За пределами этого вытянутого прямоугольника тундра. Должно ведь быть наоборот! Пытаемся понять, почему так получилось.

— Как проходила адаптация к нашему климату?

— Лично мне лучше зимой, люблю мороз, воздух холодный и чистый. Но вечную мерзлоту изучать можно только летом, поэтому мы сейчас здесь. Да, гнус — это неприятно. Но для студентов важно научиться выживать, когда мошка не полчаса, а три недели, узнать, что есть другая реальность и там живут люди. Плюс взаимодействие между нашими и русскими студентами. Пока всё идеально. В более ранних студенческих группах даже образовывались семейные пары.


УВЛЕЧЕНИЕ — РОССИЯ

— Что станет результатом работы научно-исследовательской школы?

— Каждый студент подготовит доклад по своему направлению работы. Для них это важно, и в университете высоко оценят.

Одна группа работает с почвой и экосистемой, вторая — с железной дорогой и мостами, изучает методы строительства. Третья — с остатками лагерей, ищет артефакты, строит 3D-проекцию реального лагеря.

Это делаем в партнёрстве с нашими российскими коллегами.

— Давно знакомы с Вадимом Гриценко?

— Несколько лет. В монографии о Сибири глава о 501-й стройке. Когда потребовалась информация, стал искать архивные материалы, книги. Попались публикации Вадима. Списались, познакомились. Он показывал объекты 501-й стройки. Мемориал, который он делает, очень важен. Это остатки ГУЛАГа, надо сохранить память, дух того времени. Здесь не только российская, но и мировая история, последствия того, что здесь видим, — это и нас касается. Мой дедушка верил в Сталина, в общество высшей справедливости.

— В Швейцарии много таких увлечённых Россией?

— Наверное, немного. Но интерес есть не к политикам, а к самой стране, народу. Чтобы попасть сюда, наши студенты прошли серьёзный отбор. Кроме того, что получат большой плюс к учёбе, у них сильная мотивация познакомиться с Россией (после общения с швейцарцами неподдельная заинтересованность подтвердилась — прим. авт.).


ДРУЗЬЯ ЕСТЬ, НО БУДЕТ БОЛЬШЕ

— Откуда такой интерес к нашей стране? Если судить по дедушке, это семейное?

— Не знаю. Дедушка был «красный», увлекался по политическим причинам. Я начал изучать язык в 12 лет. Родители хотели, чтобы занимался музыкой, но я настоял. А тогда ведь это был язык врага. На меня даже косо посматривать начали. В деревне жила эмигрантка Надежда Антоновна Карпушко, центр русского мира. Для меня стала второй бабушкой. Когда умерла, на сороковины пришли люди, которых учила языку, кто ходил в созданный ею литературный кружок. Такие все разные — хоккеисты, диссиденты, учёные — странная по составу компания. Покойная любила итальянскую песню «О соле мио». Кто-то предложил, и все запели. Казалось, что она, её душа с нами.

— Не планируете посвятить следующую поездку изучению быта коренных народов Севера?

— Да, есть задумка. Может, даже снарядим группу студентов, чтобы кочевали с ненцами, в непосредственной близости наблюдали, вырабатывали рекомендации, советы по улучшению жизни. Да, тундровики автономны и не нуждаются в наших советах. Ну, может, мы поучимся. Опыт всегда взаимовыгоден. Времена, когда диктовали: «делайте, как мы говорим», прошли, можем только советовать.

— У вас есть друзья на Ямале?

— Вадим Гриценко. После этой поездки, думаю, появятся ещё друзья.

Друзья, как видим, бывают не только у людей, но и у стран. Как гласит поговорка — старый друг лучше новых двух. Особенно такой, как Эрик Хёсли.

Фото Марата Галимова и с сайта www.sevmeteo.ru

Оцените материал

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Автор статьи

3 Марат ГАЛИМОВ, корреспондент газеты "Рабочий Надыма". Все материалы этого автора

Читать также

Играть, пока мама домой не позовёт
20 сентября
В Ягельном новая детская площадка...
«Просрочка» на полке? Мы едем к вам
20 сентября
Народный контроль побывал в Ягельном...
Награды за летнее настроение
20 сентября
Завершился конкурс «Цветочный вернисаж надымской земли»...
За двух пластиковых одного хлопкового дают
20 сентября
Надымчане поддержали экологическую акцию Ямала...

Вопросы и ответы Rss

вопрос 26 июля
ответ
вопрос 10 июля
ответ
вопрос 30 мая 2018
501-я стройка
ответ
Typography2019