[12+]

Выбираем будущее

16 марта
0

Как голосуют те, кто живёт в труднодоступной местности

Img 8382 Выбираем будущее

Существуют люди, которые не ходят на выборы из-за лени или по принципиальным соображениям. А некоторые не могут прийти на избирательный участок, потому что живут и работают вдалеке от цивилизации. Например, рыбаки и оленеводы с верховьев рек Нумги и Ныды, устий рек Хадыта, Ед-Яха или берегов Малого Ярудея, Больших Таб-Яхи и Хо-Яхи. К ним члены участковой избирательной комиссии приезжают сами, но не в день выборов, а заранее. А 9 марта к организаторам голосования присоединились надымские журналисты.

СВОИ

Сначала к «своим» проводник Александр Тяро причислил экипаж вертолёта, на котором мы вылетали из надымского аэропорта в Ныду. Он пояснил: бывает, достаются лётчики, которые никогда не летали по нашей тундре, с ними работать сложнее. А в этот раз и бортмеханик Пётр Фомкин, и второй пилот Евгений Попов, и командир Николай Асеев уже не раз помогали участковым избирательным комиссиям добираться до избирателей, ветеринарам до оленей, врачам до пациентов. Выборы, вакцинации, сбор детей в школу — такие задачи регулярно достаются лётчикам авиакомпании «Ямал». И экипаж при этом может состоять из людей, имеющих множество часов налёта по более южным районам. Зимой, когда вертолёт необходимо сажать в тундре прямо на снег, опыт работы на Севере очень полезен.

Вообще, в Надымском районе в труднодоступные места не только летают на вертолётах, но и ездят, например, на снегоходах. Выбор транспорта зависит от расстояния. Поэтому кутопьюганская участковая избирательная комиссия по оленеводам отправилась наземным транспортом, а ныдинская по воздуху.

Члены 522-й УИК летают по стойбищам перед каждыми выборами. У них в труднодоступной местности постоянно находятся около 200 избирателей, на облёт которых даётся 1 вертолёт и три дня. Нагрузка ложится на плечи трёх женщин Елены Вануйто, Светланы Салиндер и председателя Любови Маркиной. Они зашли в едва приземлившийся в Ныде вертолёт, деловито распределили по салону многочисленные сумки и пакеты. В них — похожая на большую прозрачную аптечку урна для голосования, переносные кабинки, чемоданчики с документами, фонари и прочие необходимые вещи, ничего лишнего. И всё это добро при каждой посадке необходимо брать с собой и нести в чум к избирателям, поэтому у каждой женщины в руках неизменно оказывалось по две сумки. Но от помощи журналистов они отказывались, доверяя посторонним нести только ширму.

Несмотря на объёмную ручную кладь, тройке из ныдинской УИК можно было вручать награды за красоту. Дело в том, что перед полётом нас, журналистов, предупредили: одеваться надо тепло и удобно. В тундре бывает рискованно приземлять вертолёт, он может увязнуть в снегу. В этих случаях борт зависает на маленькой высоте, а пассажиры просто спрыгивают на землю. Для такого десантирования требуется экипироваться как минимум в мембранный лыжный костюм. А члены комиссии оделись красиво и женственно, не забыв добавить к образам полосатые платки и значки избиркома. В офисах вахтовиков, где верхнюю одежду можно было снять, платки завязывались поверх платьев, а перед прибытием в стойбища символика перемещалась на шубы и куртки.

СЕКРЕТ

Впрочем, прыгать с вертолёта никому не пришлось, экипаж всё-таки сажал борт на снежный наст. Перед самой посадкой, когда до земли оставались пара метров, бортмеханик Пётр, на голове которого были наушники с микрофоном, открывал дверь и внимательно вглядывался в снег. Затем подвешивал металлический трап и первым покидал судно, прихватив длинный противопожарный лом, и уже с земли руководил посадкой. — Как вы определяете, можно сажать вертолёт или нет?

— Просто смотрю, — загадочно ответил бортмеханик.

А затем я на собственном опыте убедилась в правдивости его слов. Ведь когда мы первый раз за день сели в стойбище, каждый из делегации умудрился хотя бы раз провалиться в снег и упасть. Таким образом мы получили личный опыт перемещения по тундре, и на остальных остановках подобных казусов не было. В каждом из нас будто открылось какое-то чутьё, подсказывающее, куда ступать. Хотя логически описать явные внешние отличия твёрдого наста от рыхлого не возьмусь. А вот понять, куда ставить ногу, могу даже сквозь снежную пыль, поднимаемую вертолётными винтами. Интересно, как долго сохраняется этот навык?

Второй озвученной в поездке «секретной» информацией были способы поиска тундровиков. Стала понятна только административная часть системы обнаружения регулярно кочующих стойбищ. Она заключается в том, что у зоотехников есть работающие в тундре телефоны, по которым они могут передавать в сельский муниципалитет или проводнику более-менее точные координаты.

Но вертолётчики ориентируются не только по ним, но и по подсказкам проводника Александра. Ведь оленеводы ведут кочевой образ жизни, и если ещё вчера чумы были именно здесь, то сегодня люди могли переселиться за несколько десятков километров. Причина миграции всегда одна — олени съели весь окрестный ягель. Этот род лишайника они способны добывать из-под снега самостоятельно. Поэтому сенокос местные животноводы заменяют на постоянную готовность к переезду. При этом у каждого стада есть свои летние и зимние пастбища, по которым и кочуют оленеводы, но это огромные площади. Вот откуда проводник знает, где именно стойбище? — Отсюда, — кратко отвечает Александр и показывает на собственную голову. — Я же сам кочевал. Да и район у нас небольшой.

Приехала домой, сравнила — точно, маленький, что-то среднее между Кубой и Гватемалой. Но только у нас с высоты полёта видны истоптанные оленями поля, а сами эти северные парнокопытные сверху чем-то похожи на разбегающихся по белоснежному полю буро-коричневых тараканов.

ОТПУСК И ПЕНСИЯ

— Олени — такие животные, которые всегда пасутся. Зимой и летом они постоянно ходят, и мы — за ними. Даже на ночь не загоняем, ведь волков сейчас не стало, а медведи в основном в лесах, мы севернее, — это философия ветерана труда, оленевода Анатолия Марика. — Моя бригада укомплектована, в ней 6 мужчин. Летом людей не хватает: ночи в основном бессонные, комары и оводы мешают работать. А зимой работники спокойно в отпуска уходят, остаются двое-трое. Ещё, конечно, женщины. И все взрослые всегда голосуют, поэтому участковые избирательные комиссии к нам прилетают каждые выборы. Мы, бывает, пасём оленей очень далеко от сёл, приехать в день голосования просто невозможно. А так предупреждают, что прилетит выборный борт, и мы ждём. Комиссия может зайти в любой чум, к которому ей ближе идти, и мы все там быстро соберёмся, проголосуем.

Наш собеседник реализует своё гражданское право последним из 12-й бригады. Он плохо видит, и кандидатов из бюллетеня ему тихонько зачитывает одна из жительниц стойбища. Ведь Анатолий уже 47 лет работает оленеводом в ЗАО «Ныдинское», скоро уйдёт на пенсию или, как он выражается, в отставку. Освободив рабочее место, он продолжит кочевать вместе со своей бригадой и семьёй и… пасти оленей.

Зимой после проведённого незадолго до нового года забоя в стойбищах всегда остаётся мало оленей. Поэтому сейчас у животноводов ЗАО «Ныдинское» сезон отпусков. Многие проводят его в Ныде, где у каждого есть своя квартира. Там оленеводы часто и оставляют документы, в тундре паспорт не нужен, только потеряешь. Такие избиратели к выборам приедут в село на вездеходах. По опыту они знают, что в день голосования проходят народные гуляния, ярмарки, а коммерсанты иногда организуют розыгрыши призов. Всё это участники досрочного голосования пропускают. Тем более у большинства оленеводов есть и семейный интерес наведаться в Ныду — как раз заканчивается третья четверть и детей из интерната отпустят на каникулы.

По ребятне в 9-й бригаде скучают три ручных оленя. Как рассказал оленевод Алексей Хатанзеев, всё стадо обычно находится в нескольких километрах от стойбища, там установлен маленький чум, в котором круглосуточно находится дежурный. Остальные кочевники уезжают на пастбище по утрам, как горожане на работу. В стойбище остаются на хозяйстве женщины и дети.

ДЕЛУ ВРЕМЯ

В первой бригаде участковую избирательную комиссию встретили Елена Салиндер с четырьмя детьми и таким же количеством собак. Народу в стойбище осталось мало, одни уехали в посёлок, другие работают.

Избирательная комиссия одновременно и выведала у женщины обстановку по количеству голосующих и за считанные секунды превратила чум в избирательный участок. На установку, а затем упаковку оборудования, а также организацию самого процесса голосования уходят считанные минуты.

— Телевизор-то у вас работает? — интересуется на прощание председатель комиссии и, на ходу получив утвердительный ответ, подхватывает чемоданчик-урну, стремительно покидает чум. — Наши избиратели из телепрограмм и интернет-ресурсов знают о выборах всё, что им нужно, поэтому со сложностями в ходе голосования мы не сталкиваемся. На всякий случай напоминаем им, какое количество кандидатов можно выбрать. Эти уточнения даны были мне уже по пути к вертолёту. Каждая секунда, проведённая в тундре, — это ненужный расход топлива, поэтому передвигаться по ненадёжному снежному настилу приходится бегом.

Сами тундровики тоже ценят время и своё, и лётчиков, и комиссии. Поэтому они не сидят за ширмой с задумчивым видом, а внимательно всматриваются в бюллетень при свете фонаря и уверенно делают выбор. Затем сворачивают документ в два или четыре раза, размер отверстия в переносной урне для голосования не предусмотрен для больших форматов. А вот опустить бюллетень в прозрачный «чемоданчик» самостоятельно дано не каждому взрослому: едва представители избиркома установят оборудование, как около ширмы возникает живая очередь страждущей принять посильное участие в выборах малышни. И взрослые уступают, отдают судьбоносный для огромной страны листок в маленькие ручки и строго следят, чтобы документ аккуратно и благополучно приземлился в назначенное для него место.

У местных мальчиков по этому поводу тихая конкуренция. В 12-й бригаде опыт оказываться в нужном месте в нужное время продемонстрировал будущий первоклассник Костя. На глазах у маленького брата он опустил несколько доверенных ему бюллетеней и тут же получил урок воспитания от взрослых, которые заметили манёвр старшего и передали право «голосования» младшему. Впрочем, в «личном зачёте» по числу брошенных в урну бюллетеней Костя всё равно остался фаворитом.

А за кого из кандидатов проголосовало большинство тундровиков, можно будет узнать только после вскрытия опечатанных переносных и стационарных урн 522-го избирательного участка. И произойдёт это на глазах у наблюдателей 18 марта после 20 часов местного времени, когда от процедуры голосования комиссия перейдёт к подсчёту голосов.

Фото автора

Оцените материал

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

%d1%82%d0%b8%d0%bf%d0%be%d0%b3%d1%80%d0%b0%d1%84%d0%b8%d1%8f