[12+]

Жил-был сельский учитель...

5 октября
0

Накануне профессионального праздника педагогов в музее рассказали об одном из самых ярких надымских преподавателей

%d0%b4%d0%b5%d0%bd%d1%8c %d1%83%d1%87%d0%b8%d1%82%d0%b5%d0%bb%d1%8f Жил-был сельский учитель...

Есть такое слово — подвижник. В нём объединены два важных понятия — движение и подвиг. Они-то и выражают самую суть жизни Михаила Ивановича Спрынчана, простого сельского учителя, чьё имя и чей труд навсегда вошли в историю Надымского района.

В трудовой книжке этого человека была всего одна запись о месте работы — «Ныдинская школа-интернат». Зато на поощрения был заведён вкладыш. Сорок лет он дарил свою бесконечную любовь и доброту детям. В каждом видел индивидуальность и стремился взрастить личность. Его ценили и уважали не только коллеги, но и все жители села, ученики же просто обожали.

В преддверии Международного дня учителя сотрудники городского музея истории и археологии организовали выставку, посвящённую памяти этого удивительного человека. На её открытие пришли супруга Михаила Ивановича Анна Григорьевна Спрынчан, коллега и руководитель Игорь Владимирович Великов, а также бывшие воспитанники знаменитого педагога. Елена Александровна Бакланова методист по музейно-образовательной деятельности постаралась представить в подготовленном рассказе малоизвестные факты о жизни легендарного учителя.

ЧЕРНОВЦЫ — БЕРДЮЖЬЕ — НЫДА

Семью Спрынчан, до июня 1941 года проживавшую под украинскими Черновцами, постигла горькая судьба политических спецпереселенцев. Марию Георгиевну, в одиночку поднимавшую троих сыновей, по ложному навету сельского старосты причислили к «социально чуждым элементам» и выслали в село Бердюжье, что в те годы территориально относилось к Омской области. Это произошло буквально за неделю до начала Великой Отечественной войны.

Будучи хорошей поварихой, Мария Георгиевна устроилась работать на кухню бердюжинского детдома, который быстро пополнялся обездоленными ребятишками. Уже осенью 1941-го в числе его воспитанников было много детей, вывезенных из блокадного Ленинграда.

Военное время несло тревожные вести: враг наступал и с началом военных действий в центральной России, а также на Украине, в Белоруссии и на Балтике советская армия начала испытывать проблемы с продовольственным обеспечением. Советское правительство решило их нивелировать, используя ресурсы Зауралья. Так в 1942 году было образовано главное управление рыбной промышленности Сибири. Но новому рыбному флоту нужны были людские ресурсы. Их поиском занялись трудовые вербовщики. Приехали такие и в Бердюжье, где искали добровольцев для работы на южном побережье Обской губы.

— Мария Георгиевна, не знавшая русского языка, боялась потерять связь с другими молдавскими семьями, которые так же, как и Спрынчаны, были сосланы с Украины в Сибирь, — рассказывает Елена Бакланова, — поэтому и решила ехать в Ныду. Кто бы мог знать, каким горем обернётся для женщины это решение!..

Ещё на пароходе, который шёл к низовьям Оби не одну неделю, детям и пожилым людям медики ставили прививки. Когда шестилетний Миша Спрынчан увидел, как на руке младшего братишки от укола выступила кровь, он укусил медсестру, сбежал на верхнюю палубу и спрятался там под свитком корабельного каната. Его искали, но матрос, стоявший рядом, мальчишку почему-то не выдал.

Вскоре после прививки Мишины братики Петя и Дима заболели. А ещё через несколько дней, не выдержав упорной лихорадки, скончались. Убитой горем Марии Спрынчан оказалось не в чем хоронить своих мальчиков: в приполярной Ныде, куда их привезли, дерево было редкостью. Женщине удалось выпросить старые доски у одной из жительниц села. Мария сама отмыла их в реке и отскоблила, сама сколотила два небольших гроба и проводила сыновей в последний путь.

КАК МИНКИН СУП РЫБАЧЕК ВЫРУЧАЛ

Вместе с другими завербованными Мария Спрынчан стала рыбачкой ныдинского участка шугинского рыбозавода. Какой бы тяжёлой ни была эта работа, в военные годы она стала преимущественно женской.

— Тех рыбачек, у которых не было детей, — рассказывает Елена Бакланова, — отправляли из Ныды на дальние пески. Мария Георгиевна вместе с шестилетним сыном оставалась на рыбучастке. Шустрый мальчишка быстрее, чем она, стал обвыкаться на новом месте, а всё потому, что ещё на Украине немного под­учил русский язык. Он во всём старался помогать своей маме: пилил дрова, носил воду, топил печь.

Подружившись с местными подростками, легко выучил ненецкий и коми-зырянский, стал осваивать охоту и рыбалку. И когда было совсем голодно, Миша с друзьями ловил снегирей и варил из них суп, которого хватало на целую рыбацкую бригаду. А когда можно было наловить рыбы, уставших рыбачек, возвращавшихся с промысла, на берегу всегда ждала ароматная уха.

Зимой, когда на рыбучастке забот становилось меньше, Марию Георгиевну частенько отправляли для работ в сельскую школу. Сын всегда отправлялся вместе с ней, стремясь помочь в каждом деле.

— Со временем мать и сына поселили в небольшой комнатушке, отгороженной от школьного коридора дощатой стеной, — продолжает рассказ Елена Александровна. — Такие воспоминания оставило о себе детство будущего учителя.

РЕАБИЛИТИРОВАТЬ И ВОССТАНОВИТЬ В ПРАВАХ

Правда, поначалу мечты о будущей работе были у Миши связаны совсем с другой профессией. Учась в школе, парнишка грезил геологией. Преградой к мечте стал статус спецпереселенца. Спрынчаны не имели права выезжать куда-то дальше Салехарда. А в середине прошлого века выбор учебных заведений в столице округа был невелик. Поэтому в 1951 году по окончании семилетки Миша поступил в салехардское национальное педучилище.

— В силу деятельного характера он и там всё время был на виду, — говорит Елена Бакланова. — Хорошо рисовавший, он частенько выпускал стенгазеты. Отлично игравший на аккордеоне, мог украсить музыкой любое культурное мероприятие или молодёжный вечер. Спортивный — он с удовольствием играл в волейбол или выходил на длинные лыжные дистанции.

История не сохранила для нас имя нового Мишиного друга, по­явившегося в Салехарде. Известно лишь, что он был милиционером. Возможно, в силу профессиональных качеств парень обратил внимание на то, что Миша время от времени куда-то ходит. Спрынчан скрывать ничего не стал, объяснил: как ссыльный он обязан ежемесячно отмечаться в органах.

Именно этот товарищ, как выяснили музейщики, помог Мише написать письмо Климу Ворошилову, тогда занимавшему пост председателя президи­ума Верховного совета СССР, с просьбой разобраться в ситуации и снять с семьи Спрынчан несправедливые обвинения. Черновицкие селяне, куда был отправлен соответствующий запрос из Москвы, подтвердили, что Мария Георгиевна всегда была простой труженицей и ни в чём противозаконном замечена никогда не была. Мать и сына реабилитировали и восстановили в правах, выдав вместо справок спецпереселенцев паспорта граждан СССР. Но на Украину они так больше и не вернулись.

40 ЛЕТ ЛЮБИМОЙ РАБОТЫ

В 1954 году, получив специальность преподавателя труда, Михаил Спрынчан вернулся в ныдинскую школу и стал работать учителем подготовительного класса. Пожалуй, современному читателю стоит пояснить, что это за класс. Долгие годы он служил для подготовки к основной школе ребятишек из семей кочевников. Всё дело в том, что большинство из них не знали русского языка, на котором шло преподавание, плохо ориентировались в новом образе жизни, совсем не похожем на тундровый, и, конечно, очень скучали по родным, оставшимся в стойбищах.

— Михаил Иванович, знавший ненецкий и коми-зырянский языки, — поделилась воспоминаниями Анна Григорьевна Спрынчан, супруга нашего героя, — быстрее остальных находил с ребятами общий язык. К тому же он владел аккордеоном и легко придумывал для детей внеклассные занятия, которые сближали маленьких учеников и помогали им привыкнуть к новому образу жизни и месту жительства.

Тут же в школьной столовой трудилась и мама Михаила Мария Георгиевна. У доброй женщины всегда находились для ребят и время для разговора, и сочувствие, и сладкий чай к хлебу с маслом, и добавка, если кому-то уж очень хотелось кушать. Музейщики отыскали и представили на выставке старые фотографии, которые ученики 50-х дарили Марии Спрынчан с невероятно трогательными подписями: «На долгую вечную память дорогой матери тёте Марусе».

Вскоре Михаил Иванович стал преподавать ребятам уроки труда, а затем и черчения с рисованием, курс которых освоил самостоятельно.

— Ребятня спешила к нему в мастерскую не только на занятия, но и во внеурочное время, — вспоминает Анна Григорьевна. — Ведь там всегда можно было заняться самыми интересными делами: строгать, выжигать, выпиливать. Там же можно было подкрепиться солёной рыбой, привычной северному ребёнку, попить горячего чаю. Но если к десяти вечера Михаил Иванович провожал ребятню в интернат, то примерно в это же время к нему подтягивались сельские мужички — подымить папироской и обсудить последние новости.

Ныда также подарила Михаилу Ивановичу встречу с Анной Григорьевной, которая приехала в сельскую школу преподавать физику. Молодые люди полюбили друг друга, поженились и дали жизнь двум дочерям.

СТАВШИЙ НАРОДНЫМ УЧИТЕЛЕМ

Знакомые и сейчас вспоминают Михаила Ивановича как человека удивительной кипучей энергии. Многие до сих пор удивляются, как у него хватало времени и сил успевать всё? Даже простое перечисление его занятий внушает уважение!

Работая учителем, он помогал рыб­участку в добыче рыбы, успевал обследовать и оценить пригодность к работе местного мерзлотника и построить снежные скульптуры к Новому году. В числе первых он вызывался спасать людей в шторм на Обской губе и оказывался на тушении пожаров. Он не раз становился депутатом ныдинского сельсовета, и совсем не потому, что стремился стать ближе к власти, а потому, что отлично знал село, нужды и потребности его людей. В 1967 году Михаил Спрынчан стал отличником народного просвещения, а в 1989-м ему было присвоено звание Заслуженного учителя РСФСР.

Вот как отзывается о нём Игорь Великов, работавший в Ныде преподователем, а затем директором школы:

— Когда в 1984 году я приехал в Ныду и познакомился с Михаилом Ивановичем, я сразу почувствовал в нём поддержку. Он был мастером во всём. Поняв задачу, он готов был сразу решить её быстро и качественно. Это очень важно! Поддерживая мои начинания, он нередко говорил «Берись, парень, берись! Я и сам делал так же». Поверьте, он был не просто учителем, это был руководитель, не формальный, но настоящий лидер, вождь, который легко увлекал за собой. Редкое свойство человека. Думаю, всё это сделало его настоящим народным учителем, которого помнят и любят до сих пор.

Фото предоставлено музеем истории и археологии

Оцените материал
5.0

Количество проголосовавших: 1

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

%d1%82%d0%b8%d0%bf%d0%be%d0%b3%d1%80%d0%b0%d1%84%d0%b8%d1%8f