Без права на ошибку

При упоминании геолога многие представляют себе бородатого здоровяка в свитере и джинсах, заправленных в сапоги, а ещё обязательно в куртке с капюшоном. И ведь действительно, в таком виде удобнее всего работать «в поле», то есть в природных условиях вдали от цивилизации, добывая нужные образцы горных пород. Впрочем, труд современного специалиста этой отрасли часто требует условий рабочего кабинета с компьютерным оборудованием и возможностью постоянных аналитических исследований.

Как у геолога научно-технического центра общества «Газпром добыча Надым» Алексея Пахунова, которого в компании, где он трудится четвёртый год, считают фанатом науки и везучим человеком, имеющим собственное представление о профессии. После окончания геофака ­Московского ­госуниверситета им. М. В. ­Ломоносова он приехал работать на Ямал. Мы встретились с молодым геологом накануне профессионального праздника, чтобы задать ему несколько вопросов, в том числе узнать, например, что такое современная геология?

— Она представляет собой очень интересную совокупность наук, куда входит множество направлений, — уверен специалист. — Есть историческая часть геологии, когда изучают развитие Земли с момента её образования до наших дней. Туда же входит структурная геология, тектоника и даже палеонтология. И сразу вопрос: как наука о вымерших организмах может быть соотнесена с производством и добычей углеводородного сырья? Ответ простой. Практикой доказано, что размещение неф­тегазовых месторождений часто связано с особенностями биогенного генезиса. Существует много методов диагностики органических веществ, по ­которым мы можем выделить интересующую нас территорию, определив возраст отложений и другие параметры, тем самым оценив залежи.

Ещё более важны для современного геолога-геофизика и её методы исследования. Именно здесь начинается геология, которую невозможно потрогать руками, но от этого она не становится менее значимой. ­Если взять сейсморазведку, например, то в компании при её помощи могут выделять участки залежей углеводородов не только с их границами, но и с мощностью продуктивного пласта. Алексей Пахунов занимается в основном инженерной геологией, которая требует не только максимального погружения в науку, но и недюжинных знаний в области технического и программного обеспечения. Давно ли доводилось работать «в поле»?

— Пока учился в университете со второго по шестой курс каждое лето ездил на практику, — рассказывает собеседник. — Были «поля» и на различных месторождениях полуострова Ямала начиная Сабеттой и заканчивая Русским.

Жили в палатке, кругом тучи комаров и соседство косолапых, с которыми порой доводилось встречаться. Работа была трудная, мужская, но в молодости, когда есть профессиональный интерес, неудобства переносятся куда легче. Песни у костра, северные ягоды, грибы — романтика для столичного студента. Особенно впечатлила практика бурения в Карском море на границе с Обской губой, где проводили геологические изыскания и бурили параметрические скважины глубиной до 150 метров. Там была уже совсем не полевая работа, бурение в условиях моря требует особых усилий и у­мений. Но и это не самое экстремальное из той практической жизни.

— Однажды, кажется, во время студенческой практики на Уренгойском месторождении, мы начали бурить инженерно-геологическую скважину и, видимо, задели приповерхностные газы, — вспоминает геолог. — Вдруг пошёл мощный фонтан газа. Конечно, все работы сразу прекратились и люди разбежались. Вот именно этот момент очень ярко отпечатался в памяти.

Специалисты говорят, что приповерхностные газы при изысканиях вещь достаточно опасная. Попадание малейшей искры может вызвать самые серьёзные последствия. Поэтому по технике безопасности все работы сразу прерываются. Ещё одно важное требование: курить здесь строго запрещено.

— Геолог не должен курить в принципе, — убеждён Алексей ­Пахунов. — Он просто обязан быть максимально здоровым, так как работа «в поле» предполагает изрядные физические и умственные нагрузки, а после изысканий нужно ещё всё описать и проанализировать. Права на ошибку у нас нет, потому что от этих исследований зависит то, как в дальнейшем будет функционировать газодобывающий объект. Инженерная геология и геокриология сегодня решают многое. На Ямале специфические природные условия, породы мёрзлые и при тепловой нагрузке деградируют, а значит, меняются их физико-механические свойства, что влечёт за собой угрозу надёжности во время эксплуатации.

Мы много слышали и читали о работе геологов времён начала промышленного освоения Ямала. В 70-х и 80-х вокруг Надыма стояли целые посёлки, где жили работники геологических и геофизических организаций. Как изменилась отрасль по сравнению с теми временами?

— Конечно, работа геологов, которые осваивали тюменский Север, значительно отличается от сегодняшней в плане технологий, анализа и инфраструктуры, — отмечает Алексей Валерьевич. — Раньше первым делом на месторождения забрасывали геологические партии, которые уже на месте проводили сейсморазведку и геофизические изыскания. Но технологии того времени не были на таком высоком уровне, как сегодня, а потому анализ и корреляция данных занимали достаточно много времени.

Сегодняшний геолог может не выходя из кабинета при помощи со­вре­мен­ных компьютеров открыть мес­то­рождение просто проанализировав данные. При этом выбрать те точки, где необходимо бурить скважины, где больше дебет и лучше залежь. Разведка проводится гораздо оперативнее, так как уже имеется необходимая инфраструктура.

— Сейчас весь процесс проходит намного легче, чем это было у наших коллег, работавших на Ямале в 70-е и 80-е, — констатирует геолог. — Им с трудом приходилось добираться до нужного места, да и условия, в том числе природные, были намного жёстче. Представьте, каково приходилось этим людям в отсутствие инфраструктуры, когда нужно хоть как-то обустроить быт и всё остальное, чтобы они могли работать. Это были закалённые, мужественные люди, способные на героические поступки. У нас в университете среди профессоров тоже встречались такие первопроходцы. На инженерном потоке преподавал профессор Виктор Титович Трофимов. Он научную карьеру начинал на Ямале. В своё время работал в Надым-Пур-Тазовском регионе, на Медвежьем. На лекциях рассказывал нам о поездках в составе геологических партий и считал, что студенты обязательно должны ездить в такие экспедиции, потому что настоящий геолог должен всё пощупать собственными руками.

Главным в профессии Алексей Па­хунов считает развитие. — Цифровизация и автоматизация заставляют мозг всегда быть в хорошем тонусе и постоянно привносить что-то новое в геологию, — заключает собеседник. — Наука и технология развиваются параллельно. А будущее российского ТЭК за арктическим шельфом, что подразумевает использование морских технологий, которые пока требуют дополнительного изучения. Поэтому перед нами стоят серьёзные задачи, а впереди у общества «Газпром добыча Надым» много работы и большие перспективы.

Фото из личного архива Алексея Пахунова.

ПОДЕЛИТЬСЯ:
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в facebook
Поделиться в email
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх