Культурный слой

Хотя этот день не входит в перечень памятных дат Российской Федерации, профессионалы, где бы ни находились, вспомнят о Дне археолога. Руководителю отдела историко-культурных изысканий ООО «Центр археологических исследований» Александру Пермякову ещё нет и тридцати, но в другой профессии он себя не видит.

И вряд ли кто этому удивится, ведь археологию скучной и рутинной нау­кой не назовёшь. Во всяком случае со стороны кажется так. Есть и профессиональные особенности, о которых Александр рассказал корреспонденту «РН».

Родился, рос и учился в Омске, откуда родом и генеральный директор специализированной компании Вадим Гриценко. Высшее образование по специальности «История» получил в Омском государственном университете им. Ф. М. Достоевского. Для человека, незнакомого с городом, имя писателя в названии учебного заведения звучит неожиданно, ведь вуз не литературный. Но объясняется это просто: в омском каторжном остроге классик русской и мировой литературы отбывал восьмилетний срок. По мотивам заключения и написана повесть «Записки из мёртвого дома».

За шлем Александра Македонского

С начала учёбы Александр на каникулы уезжал в экспедиции: участвовал в раскопках, занимался разведкой.

— Разведка — способ обнаружения объектов археологического наследия, — поясняет он. — Выбираем территорию, ищем следы деятельности древнего человека. Для этого надо получить открытый лист.

Открытый лист — документ, который выдаёт Минкультуры РФ, он подтверждает право на проведение одного из видов археологических полевых работ (археологических разведок, раскопок или наблюдений).

Представители, наверное, каждой профессии подразделяются на теоретиков и практиков, а где такое деление невозможно — на «линейщиков» и штабных работников. Прораб и инженер ПТО в строительстве, токарь и технолог в машиностроении. Не исключение и археология — есть «полевики», как обозначил собеседник, и аналитики-интерпретаторы. Первые, соответственно названию, работают в полях, вторые анализируют полученные «полевиками» материалы. Зачастую бывает два в одном, хватало бы времени. В кино это профессор-археолог из «Джентльменов удачи». Себя собеседник относит к первой группе, а по поводу шлема Александра Македонского с улыбкой констатирует: находка подобного масштаба — редкое везение.

Копать нельзя исследовать

Прежде чем разрабатывать земельный участок, любая производственная компания, в том числе газодобывающая или нефтяная, получает разрешение от региональной службы охраны культурного наследия. А для этого необходимо провести или обеспечить проведение историко-культурной экспертизы, которая определит наличие или отсутствие на территории культурного слоя. И если он наличествует, требуется установить, нарушает ли его предполагаемая деятельность.

Вот это и делают работники «Центра археологический исследований»: получают открытый лист, выходят в «поле» и исследуют. Затем на основании технических отчётов готовят экспертизу. После общественного обсуждения выдаётся заключение, разрешающее (при отсутствии объектов культурного наследия) производство работ на обследованном участке.

Когда объект обнаружен, исследователи разрабатывают раздел обеспечения сохранности и, если придут к выводу, что культурному слою грозит уничтожение, проводят архео­логические раскопки. И только после совершения этих действий организация обращается за разрешением на производство работ. Процедура сложная, но до этого момента буровые установки, экскаваторы и бульдозеры ждут своего часа.

— Помимо археологических есть ещё и объекты архитектуры. Эти ценности из земли извлечь не получится, и, значит, разрешения на работы никто не даст. Самый близкий пример в Салехарде: Обдорский острог, церковь Пет­ра и Павла, строения 501-й стройки.

За каждый полученный открытый лист археологи отчитываются перед отделом полевых исследований Института археологии Российской академии наук.

О семейной жизни и коллегах

Базируется предприятие в Надыме, ведёт деятельность в радиусе нескольких тысяч километров: Тюмень, Якутия, Коми, Красноярский край, Омская область. Такие перемещения предполагают долгое отсутствие, что рождает вопрос: как на это смотрит семья?

— Мне проще, — улыбается Александр. — Моя жена тоже археолог по специальности и образованию. Правда, сейчас в декретном отпуске.

Как же находят заказы надымские археологи? В беседу вступает Вадим Гриценко:

— Ищем объявления о тендерах на исследования, участвуем, если побеждаем — работаем.

Авторитетом в археологии нашего региона собеседники считают советского и российского учёного Алексея Чернецова. В широком понимании термина посчитали своим Генриха Шлимана, нашедшего легендарную Трою, хотя отметили, что он был археологом-самоучкой. На тот момент по-другому и быть не могло, эти наука и профессия в XIX веке только зарождались. А вот ребят с металлоискателями, варварски извлекающих артефакты ради личной наживы, признавать коллегами отказались, по сути это антиархеологи, которые обворовывают человечество.

О пирамидах и Лукоморье

— Работа археолога чем-то напоминает деятельность эксперта-криминалиста, много общего, — поясняет Александр.

Каких-то особых черт характера или качеств, присущих представителям этой профессии, он выделить не смог. Разве что аналитический склад ума, последовательность, дисциплинированность, здоровое любопытство. Притом, когда любознательность вознаграждается редким артефактом, ощущения сродни радости грибника, попавшего на урожайное место. Только чувство это в разы живее и острее, отмечает собеседник.

Люди, профессионально занимающиеся прошлым планеты и человечества, имеют, как показалось автору заметки, большее представление об интеллекте предков. Но Александр Константинович посчитал, что не вправе высказывать об этом экспертное мнение:

— По материальным свидетельствам прошедших эпох судить нельзя. Скорее всего, они мало отличались от нас умом и сообразительностью. Тогда, вплоть до конца средних веков, само время текло по-другому, маховик прогресса раскручивался постепенно, а ускорился в XIX веке. Просто некуда было спешить. Уж точно они не глупее, иначе откуда бы взялись египетские пирамиды и другие грандиозные сооружения. Например, построенный в VI веке собор Святой Софии в Константинополе, у которого диаметр купола 31 метр. Как, каким образом древние строители рассчитали и возвели это без подъёмных механизмов, армирования купола и прочего?!

На остаток сезона, делится собеседник, у компании в планах работа в республике Коми, в регионе — вблизи Бованенково, Ноябрьска и Губкинского. Так что до научных раскопок пока и руки не дойдут. А не заработав денег на полевых исследованиях, наукой заниматься не на что. Но наши собеседники не отчаиваются: есть задумки на следующий сезон. Редок солдат, не желающий стать маршалом, наверное, нет и археолога, не мечтающего открыть свою Трою. Но об этом Александр Пермяков не говорил, за него додумал автор текста. С праздником, исследователи прошлого!

Фото из личного архива Александра Пермякова

ПОДЕЛИТЬСЯ:
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в facebook
Поделиться в email
Поделиться в telegram
Поделиться в whatsapp

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Пролистать наверх